to bark, or not to bark

В Петербург сразу после зимы пришло лето, а моя попа уже третий день превращается в непривлекательный блин.
+ 20 и я пишу курсовую.

Мне кажется, заголовка достаточно.
Ссылку ещё можно, правда.



Photo bytata_uskova 

Обожаю, когда мама смотрит каталоги минифигурок Лего.

- О! Какой классный альпинист с наручниками!
- Мааам, ты уверена, что он альпинист, если с наручниками?
- Ну... Омоновец!

- Мне многие нравятся: и морячок, и петух...
- Маам, это же панк!
- А... Ну да, с гитарой, панк...

- А это что? Крестоносец? Рогоносец?
- У него что, на лбу написано "мне изменяет жена"?
- Нет, на щите!

Да, и я хочу весь каталог Лего. Мама, кажется, тоже, хотя у неё особый взгляд на него. Она пообещала мне купить какое-нибудь на др. И хоть мне и 20 будет, но это круто.
А то как в детстве. Сначала спросят: "Что тебе подарить на день рождения?" и скажут: "Нууу, это не солидно!", когда ответишь. Вот кухонные комбайны, зерноуборочные комбайны, напольные покрытия, напольные часы, шкура медведя, чучело медведя - вот это солииидно, это вот подарооок.

А ещё недавно мне друг сказал, что он взял и отдал незнакомому мальчику свой Лего.
Когда я услышала это, скупая женская слеза скатилась по моей щеке.

"Smith, you don't realize it's a privilege to practice giving presents to others"

Прочитала статью Соколова-Митрича. Что сказать. 
Неподалеку от моего дома на асфальте такой "гельветикой" кеглем почти метр написано: "Анна, я тебя люблю!". А метров через десять приписка: "Да, я такой!"
Мужчины, твою мать.

В теории малых дел есть, конечно, что-то привлекательное. Но в январе я - амёба, так что у меня только малые открытия. Модель с гипнотизирующим gap tooth - дочь Мика Джаггера. А актёры из спектакля, чьих героев разлучил жестокий 20 век, на самом деле вместе. 

А ещё Зинка. Читаю "Колыбель для кошки Воннегута" на английском, а тут оп! и Zinka. А я и не помню никакой Zinki. А всё дело, наверное, в том, что она была карлицей с Украины, да ещё и выступающей в составе Borzoi Dance Company.  И пришлось ей в переводе Райт-Ковалевой стать безродной безработодательной Зикой. 
Короче говоря, когда вы пытаетесь ругать её перевод той же "Пропасти", не трогайте переводчика, ругайте цензуру. Тут "Зинку" не написать, не то что "говнюк" и "твою мать"!

За 20 дней каникул я прочитала всего две книжки и посмотрела с десяток фильмов и, в конце концов, ничегонеделание изнурило меня. Вот было бы здорово провести этот месяц на крылечке перед моей любимой дзен-сосной, освещаемой вечерним солнцем!  
Я рассказывала про эту сосну Полине, и, кажется, она поняла в чем её суть.

Я тут нашла песню со старой чёрной кассеты. В своих поисках я была похожа на француза Стефана из "Странного чужака". Он поехал в цыганский табор, в Румынию, чтобы найти певицу Нору Луку со старой кассеты, которую без конца слушал его умерший отец. Я уже думала, что придётся мне ехать в Иран и искать свою "Нору Луку". Кстати, вот песня, и да скривятся меломаны, но клип!..
Осторожно: too hot!

Talkfest и yellfest - это то, что мне сейчас необходимо, чтобы выйти из этого каникулярного сплина. 
Чёрт, я даже сплю с ленцой. 

Я слукавлю, если скажу, что в этом году я не встретила интересных людей и не пережила прекрасных моментов, но, если честно, 2010 - год какого-то анабиоза.

Зато закончила его табор-пати с танцами до упаду в самом прямом смысле с моими ромалэ. 

Когда мама говорит  "Почему ты ешь бублик, есть же торт!", она, видимо, не понимает, что я не забуду старых друзей даже если в моих руках окажутся капиталы и Гейтса, и Джобса, и Дерипаски иже с ними.

Вокруг моего дома обосновались фотографы со своими черными штуками, и всё креативят, изо всех сил креативят, и в осенний холод заставляют девушек в летних платьях принимать позы див, а на лице изображать похоть, которую ничем и не уймешь, а ещё заставляют подбрасывать листья вверх, а на лице - счастье, лежать на этих же листьях, а на лице - снова счастье, хоть лежишь и на асфальте. А ещё, ещё можно сфотографироваться у граффити, ведь тут настоящее гетто, а на лице - дерзость и сексуальная агрессия, а позади стоит мужичок и смиренно чинит свою газель, и не понимает, ему ли эта сексуальная агрессия на лице предназначается или не ему. После фотосессии, они подхватывают сумки, штативы, прячут похоть и сексуальную агрессию и бегом, обрабатывать фотки, и с нетерпением ждать новой аватарки. Бегут, потому что здесь всё выглядит опасно, и даже друзья первым делом спрашивают о том,  как же я здесь живу, здесь же страшно! Не знаю, мне нравится. И фотографам тоже.